Я личность творческая – хочу творю, хочу вытворяю.
Что-то вспомнился "Бродячий замок Хоула" — сначала тот кадр, в котором Хоул держит в руках огонек - падающую звезду, потом я нашла трейлер, похихикала, вспоминая то, что забыла, т.к. не пересматривала сто лет, ну и вспомнила заодно, что книжку Дианы Уинн Джонс я любила больше: в мультфильме Миядзаки напустил лирики, а в книжке Софи Хоула просто упорно перевоспитывала.)) Ну вот как все начиналось:

Только под самый конец завтрака Софи поняла, отчего они смеялись. Хоула не просто невозможно было припереть к стене. Судя по всему, он вообще не любил отвечать на вопросы. Софи отстала от него и спросила Майкла.
— Объясни ей, — велел Хоул. — Может, умолкнет наконец.
— Никакого замка нет, — сказал Майкл. — Только эта комната и две спальни наверху.
— Что?! — поразилась Софи. Хоул с Майклом снова расхохотались.
— Замок изобрели Хоул и Кальцифер, — стал рассказывать Майкл. — И держится он благодаря Кальциферу. А это всё — старый домик Хоула в Портхавене, и тут только он настоящий.
— Но ведь Портхавен у самого моря, до него отсюда мили и мили! — ахнула Софи. — Мне это не нравится! Зачем тогда ваш огромный страшный замок ползает по холмам и до смерти пугает народ в Маркет-Чиппинге?
Хоул пожал плечами:
— Какая вы, однако, непосредственная старушка! Что ж. Я достиг той ступени карьеры, когда вынужден производить должное впечатление как могуществом, так и злобностью. Заставить короля думать обо мне хорошо я не в состоянии. А в прошлом году мне случилось обидеть одну очень могущественную особу, и теперь мне нужно держаться подальше от них обоих.
Занятный способ избегать кого бы то ни было; однако Софи решила, что у чародеев, видимо, представления о секретности совсем не те, что у простых людей. Вскоре она обнаружила, что у замка есть и другие особенности. Все поели, Майкл принялся сгружать тарелки в грязный таз у стола, и тут раздался громкий гулкий стук в дверь.
Кальцифер так и вспыхнул:
— Кингсберийская дверь!
Хоул, направившийся было в ванную, повернулся к двери. В притолоку была вделана квадратная деревянная ручка, у каждой из четырёх сторон которой стояла пометка краской. Сейчас ручка была повёрнута вниз зелёным, однако Хоул, прежде чем открыть на стук, повернул её вниз красным.
Снаружи стоял некто в торчащем белом парике и нахлобученной поверх парика широкополой шляпе. Одет он был в пурпур, золото и киноварь и держал перед собой жезл, увитый лентами, словно младший братишка майского шеста. Некто поклонился. В комнату хлынул аромат гвоздики и флёрдоранжа.
— Его величество король изволит приветствовать вас и приказал передать вам плату за две тысячи пар семимильных сапог! — отчеканил некто.
За его спиной Софи успела уловить очертания кареты, которая стояла на улице, сплошь застроенной пышными особняками с расписными рельефами, а в отдалении виднелись башни, шпили и купола такого великолепия, какого Софи и представить себе не могла. Ей было ужасно жалко, что посмотреть ей удалось самую чуточку — всего-то ту капелюшечку времени, которая потребовалась посланцу у порога, чтобы извлечь огромный шёлковый позвякивающий кошель, а Хоулу — чтобы принять кошель, раскланяться и закрыть дверь. Хоул повернул квадратную ручку на место — зелёной меткой вниз — и запихнул кошель в карман. Софи заметила, что Майкл не отрывал от кошеля встревоженного взгляда.
Затем Хоул, не мешкая, отправился в ванную, крикнув на ходу: «Кальцифер, горячей воды!» И после этого он долго-долго не показывался,
Софи не смогла совладать с любопытством.
— А кто это был там, за дверью? — спросила она у Майкла. — То есть где это было?
— Эта дверь открывается в Кингсбери, — объяснил Майкл. — Там живёт король. Наверное, этот человек был служащий лорд-канцлера. И очень зря он отдал деньги Хоулу, — встревоженно добавил мальчик, обращаясь к Кальциферу.
...
Именно в этот момент из ванной в облаке распылённых благовоний появился Хоул. Выглядел он на диво элегантно. Даже серебряные вставки и вышивка на его костюме словно бы стали ярче. Он бросил взгляд в комнату и поспешно отступил обратно в ванную, прикрывая голову голубым с серебром рукавом.
— Прекратите, сударыня! — Закричал он. — Оставьте бедных паучков в покое!
— Эта паутина — позор для замка! — объявила Софи, сметая пыльные фестоны.
— Снимите паутину, а паучков не трогайте! — велел Хоул.
Должно быть, у чародеев с пауками тёмное мистическое родство, решила Софи.
— Они же тогда наплетут ещё паутины, — сказала она.
— И переловят всех мух, а это очень полезно, — возразил Хоул. — Прошу вас, не шевелите метлой, когда я прохожу по своей собственной комнате.
Софи опёрлась на метлу и глядела, как Хоул проходит по комнате и берёт гитару. Когда он взялся за засов, Софи спросила:
— Если красная метка ведёт в Кингсбери, а синяя — в Портхавен, куда ведёт чёрная?
— Вот мастерица совать нос не в своё дело! — поразился Хоул. — Она ведёт в мою личную тайную берлогу, а где это — вам знать не положено! — Он распахнул дверь, за которой неспешно плыли вересковые пустоши и холмы.
— Хоул, а когда вы вернётесь? — с оттенком безысходности в голосе спросил Майкл.
Хоул притворился, будто не слышит.
— Только попробуйте убить хотя бы одного паучка, пока меня не будет! — бросил он Софи.
И дверь за ним захлопнулась. Майкл со значением взглянул на Кальцифера и вздохнул. Кальцифер разразился злобным трескучим хохотом.
Поскольку никто не объяснил Софи, куда уходит Хоул, она заключила, что он снова отправился охотиться на девиц, и опять взялась за работу: праведного рвения в ней только прибыло. После того, что сказал ей Хоул, о преследовании пауков не было и речи. Поэтому Софи постучала по балкам метлой, крича: «Кыш, пауки! Вон отсюда!» Пауки в ужасе так и брызнули во все стороны, и паутины на пол нападало с хороший стог. После этого Софи пришлось ещё разок подмести пол. Наконец она опустилась на колени и принялась скрести доски.
— Пора бы вам уняться, — заметил Майкл, благоразумно сидевший на лестнице.
Кальцифер, укрывшись в глубине очага, бурчал:
— Что-то я уже жалею, что заключил с тобой сделку!
Софи рьяно продолжала скрести.
— Вам же самим будет лучше, если тут всё будет чистое и красивое, — отвечала она.
— Но сейчас-то мне плохо! — протестовал Майкл.
Хоул объявился только поздно вечером. К тому времени Софи домелась и доскреблась до того, что еле волочила ноги. Она ссутулилась в кресле, чувствуя, как ноет каждая косточка. Майкл ухватил Хоула за хвостатый рукав и потащил его в ванную, и Софи услышала, как он там страстным шёпотом изливает чародею наболевшее. Разобрать фразы вроде «кошмарная старушенция» и «слышать ничего не хочет!» было проще простого даже несмотря на рёв Калъцифера: «Хоул, уйми, её! Она же нас прикончит!»
Однако, когда Майкл наконец отпустил Хоула, тот задал Софи всего лишь один вопрос:
— Паучков не убивали?
— Конечно нет! — резко ответила Софи. Из-за ноющих костей она стала особенно раздражительна. — Только поглядели на меня — и разбежались от греха подальше. А что в них такого? Это девушки, у которых вы съели сердца?
— Нет, — рассмеялся Хоул. — Просто паучки. — И мечтательно побрёл наверх.
Майкл тяжко вздохнул. Он отправился в кладовку с мётлами, долго там шуровал, выволок старую кушетку, соломенный матрас и несколько ковриков и пристроил всё это в проёме под лестницей.
— Устраивайтесь на ночь здесь, — сказал он Софи.
— А что, выходит, Хоул разрешил мне остаться? — уточнила она.
— Да не знаю я! — раздражённо ответил Майкл. — Хоул никогда себя обязательствами не связывает. Я провёл здесь полгода, прежде чем он обратил внимание на то, что я тут живу, и взял меня в ученики.

@темы: cinеmatographe, Howl's Moving Castle, Вы попали в прекрасный дом. Здесь весело!, заметки, кавычки, трава™, фильмы, я старый солдат и не знаю слов любви, но